в Книжная полка

«Сталин. Жизнь одного вождя», Олег Хлевнюк

Прочитал книгу Олега Хлевнюка «Сталин. Жизнь одного вождя». Понравился слог автора, и его сбалансированная позиция относительно этого противоречивой личности. Здесь нет ни восхваления вождя, ни, наоборот, обвинения во всех бедах—только факты и свидетельства очевидцев, выданные на суд читателя.

×

В личном архиве Сталина, который в значительной мере формировал он сам, почти отсутствует такой вид документов, как экспертные оценки. Зато огромная страна изучала труды Сталина о языкознании и политической экономии[285], громила «формалистов» и «космополитов». Опасаясь перемен и тлетворного влияния Запада, Сталин отвергал достижения современной науки, например генетики[286]. Он верил лишь в то, что мог «потрогать руками», что понимал и считал политически безопасным. Сталинский догматизм и отторжение сложного в конечном счете являлись существенным препятствием для развития страны.

×

Большинство работ одного автора из почти четырех сотен книг и журналов составляли труды Ленина – 72 экземпляра. Сталин внимательно читал Ленина: часть его собственных работ была переложением и популяризацией ленинских мыслей, он постоянно обращался к Ленину в публичных выступлениях. Но кроме того, Сталин пользовался ленинскими работами как библией или инструкцией в деловых разговорах в тесном кругу соратников. «Бывая у Сталина и на широких, и на узких совещаниях и докладах, я приметил такую его привычку. Предлагает ему кто-нибудь нечто дельное, но не рядовое, он подойдет к полке с книгами Ленина, подумает, вынет томик. Иногда скажет: «А вот мы посмотрим, что говорит по этому вопросу Владимир Ильич».

×

Сталинские характеристики не выходили за рамки политической утилитарности. Он требовал создания воспитательных и занимательных фильмов, «чтобы было радостно, бодро и весело». «Не нужно только все вгонять в тоску, в лабиринт психологии. Не нужно, чтобы люди занимались никчемным философствованием», – втолковывал Сталин. Именно поэтому ему очень понравился советский мюзикл «Веселые ребята», снятый по стандартам голливудских комедий. Фильм не был глубоким и политически заостренным, но зато, по словам Сталина, давал возможность «интересно, занимательно отдохнуть».

×

Коллективизация – одно из ключевых достижений Сталина, на котором в значительной мере держалась его диктатура. Все остальные черты сталинской системы можно рассматривать как производные от коллективизации. Массовое насилие над самым большим классом страны требовало создания значительного карательного аппарата, системы лагерей и спецссылки, окончательно превратило террор в главный метод управления. Коллективизация резко и почти сразу разрушила многочисленные традиционные социальные связи, усилила атомизацию общества и облегчила идеологические манипуляции. Произвольное и беспощадное выкачивание из деревни ресурсов (как материальных, так и человеческих) позволяло принимать бездумные экономические планы, безнаказанно расточать «легко» полученные средства и жизни.

×

Жертвами голода, достигшего пика на рубеже 1932 и 1933 гг., были от 5 до 7 млн человек[319]. Еще миллионы остались инвалидами. В мирное время, в относительно нормальных климатических условиях на богатые сельскохозяйственные районы обрушились разруха и запустение. Хотя голод начала 1930-х годов был сложным явлением, мы имеем полное право на его персонификацию. Это был сталинский голод. Во-первых, потому что именно сталинская политика послужила главной причиной голода. Во-вторых, потому что именно Сталин принимал решения, которые в 1932 и 1933 гг. могли смягчить или, наоборот, усилить трагедию.

×

Сталин вполне осознавал враждебность насильно коллективизированной деревни. Однако вину за противостояние он целиком возлагал на крестьян, заявляя, что они объявили войну советской власти.

×

Любые уступки, прямо или косвенно свидетельствующие об ошибочности «большого скачка», были противны самой натуре Сталина и политически опасны для диктатуры.

×

Версия психически неуравновешенного убийцы-одиночки совершенно не устраивала советского вождя. Еще до выезда в Ленинград на встречах в Кремле был согласована официальная трактовка убийства Кирова, вполне отражавшая направление мысли Сталина. На следующий день советские газеты сообщили, что Киров погиб «от предательской руки врага рабочего класса». Ничего удивительного в этом не было. От чьей еще руки мог погибнуть член сталинского Политбюро? От руки обиженного, психически нездорового члена партии? От руки обманутого мужа? Конечно, нет! Только от руки коварного врага. Допустить иное означало дискредитировать не только Кирова, но и весь режим, неспособный защитить своих вождей от случайного выстрела ненормального одиночки. Эти общие соображения в расчетах Сталина совмещались с его крайней подозрительностью и заботой о личной власти.

×

Конечно, все эти группы были раздроблены и политически бессильны. Пока мы не знаем ни одного случая их сколько-нибудь серьезного противодействия Сталину. В лучшем случае все ограничивалось выражением недовольства в узком кругу. Однако Сталин, как и другие диктаторы, исходил из возможности худших сценариев. Он подозревал заговоры и удары в спину в случае обострения внутренней или международной обстановки.

×

Характерные высказывания вождя о соратниках: […] Если у них есть между собой разногласия, стараются сначала согласовать между собой разногласия, а потом уже в согласованном виде довести до моего сведения. Они понимают, что я не могу все знать, и хотят сделать из меня факсимиле. Я не могу все знать. Я обращаю внимания на разногласия, на возражения, разбираюсь, почему они возникли, в чем дело. А они прячут это от меня. Проголосуют и спрячут, чтоб я поставил факсимиле. Хотят сделать из меня факсимиле.

×

Хорошо зная Сталина, его соратники осознавали, что он вряд ли сохранит доброе расположение к тому, кто наблюдал его в унизительной беспомощности.

×

Идти всем четверым – создавать ненужный шум. Идти кому-то одному – брать на себя опасную ответственность. Хрущев и Булганин остались в помещении охраны. Берия и Маленков скорее прокрались, чем прошли к Сталину. Они явно опасались разбудить его. Охранники запомнили красноречивую деталь: у Маленкова скрипели ботинки – видимо, новые, – поэтому он снял их и взял под мышку. Приблизившись к Сталину, Маленков и Берия услышали его похрапывание. Обругав охрану, Берия приказал не поднимать панику, поскольку Сталин спит. Охранники оправдывали свой вызов тем, что несколько часов назад было хуже. Проигнорировав эти жалобы, вожди уехали в Москву.

×

Лучше многих других члены советского руководства знали о сталинской подозрительности и непредсказуемости, неоднократно ходили по краю пропасти, готовясь к опале, а значит смерти. В общем, в те мартовские дни и охранники, и Игнатьев, и «четверка» действовали так, как приучил их действовать сам Сталин: с оглядкой, в страхе, перекладывая ответственность на других.

×

Практически все советские лидеры в разное время прошли через ритуал унижения, покаяния и клятв в верности вождю. Сталин подвергал их опале и вновь приближал, щедро раздавал выговоры, устраивал публичные политические «порки» в печати и на различных собраниях. Временами Сталин впадал в ярость. Министр внешней торговли М. А. Меньшиков на одном из заседаний разозлил Сталина тем, что не расслышал его вопрос. «Он гневно взглянул на меня и запустил что есть силы толстый карандаш, который держал в руке, вдоль по столу в моем направлении. На мгновение все застыли в ожидании дальнейшего развития событий», – вспоминал Меньшиков. Министр госбезопасности С. Д. Игнатьев после смерти Сталина жаловался на постоянные выволочки: «Товарищ Сталин в еще неслыханной мной резкой форме выругал меня площадной бранью, назвал идиотом». Писателя К. Симонова, присутствовавшего на пленуме ЦК в октябре 1952 г., поразил яростный, «почти свирепый» и «невоздержанный» тон речи Сталина, обличавшего Молотова и Микояна.

×

Многие чиновники новой генерации ничего не знали о революционном периоде в истории партии, о прежних вождях, объявленных теперь врагами. Только Сталин был для них высшим авторитетом, лидером революции, а затем победоносным генералиссимусом, теоретиком, равным основоположникам марксизма.

×

Сталин действительно был начитан, обладал хорошей памятью, умел коротко и афористично высказывать свои мысли. Как правило, Сталин готовился к деловым собраниям и благодаря этому мог поразить собеседника неожиданным знанием деталей. Это производило большое впечатление. Одним из важных источников информированности Сталина были сведения, которые он получал во время многочисленных встреч. Сталин умел слушать и использовать услышанное.

×

Дельно высказывался, цитировал книги, которых не читал, словом, производил впечатление знающего человека. Пользоваться знаниями других людей, переваривать их и выдавать за плод работы собственного ума – всем этим Сталин обладал в совершенстве.

×

Со временем он выработал и внешние манеры мудрого арбитра. Во время совещаний он не смешивался с массой заседавших, а прогуливался с трубкой в руках. Под завороженными взглядами присутствующих он рассуждал вслух, словно взвешивая решения. Публично Сталин никогда не говорил о себе как об особенном или великом человеке. Достаточно было и того, что об этом во все трубы, доходя до абсурда и истерики, грохотала официальная пропаганда. Осознавая значение «скромности» для подчеркивания величия, Сталин представлял себя лишь учеником Ленина, слугой партии и народа. Все проявления этой «скромности» были тщательно продуманы. Сталин демонстрировал смущение и даже возмущение бурными аплодисментами, неизменно встречавшими его появление. Пересыпал свои речи извинительными фразами и панибратскими шутками. Некоторым из своих посетителей на даче Сталин помогал снять одежду. Сам же, прибыв на прием, устроенный Мао Цзедуном в Москве в январе 1950 г., поздоровался с гардеробщиком, но отказался от его услуг. «Благодарю, но это, кажется, даже я умею», – сказал Сталин, снял шинель и повесил ее на вешалку.

×

Важным условием удержания власти Сталин, несомненно, считал внушение непогрешимости своей политики. Он редко признавал допущенные просчеты вообще, а когда признавал, никогда не называл их своими. Ошибочные решения и действия приписывались «правительству», чиновникам или чаще всего проискам «врагов». Принцип личной ответственности за провалы Сталин категорически отвергал. Себе он приписывал только достижения. Неограниченная власть не могла не развить в Сталине, как и в других диктаторах, веру в свои особые качества и способность предвидения. Однако, в отличие от Гитлера, который был настроен мистически, представления Сталина о личной непогрешимости вытекали скорее из его подозрительности и страхов. Он был уверен, что может полагаться только на себя, потому что вокруг слишком много врагов и предательства. В отдельные моменты эта политическая паранойя достигала масштабов невероятных трагедий, как, например, в 1937–1938 гг.

×

Это был насквозь лицемерный и лживый документ. Ежова и НКВД фактически обвиняли в том, что они выполняли указания Сталина. Вскоре верный, но сделавший свое дело и уже ненужный Ежов был арестован. Как руководителя мифической «контрреволюционной организации» в НКВД его расстреляли. Проделано это было без обычных шумных кампаний. Аккуратность, с какой убирали Ежова, лишний раз свидетельствовала о том, что Сталин опасался вызвать слишком широкий общественный интерес к деятельности НКВД и обстоятельствам проведения Большого террора. Ежов стал очередным «козлом отпущения». Выполнив волю Сталина, он поплатился жизнью за то, чтобы сам вождь оставался вне подозрений, а массовые репрессии воспринимались народом как «ежовщина». Сам Сталин так обрисовал ситуацию своему любимцу авиаконструктору А. С. Яковлеву: Ежов – мерзавец! Разложившийся человек. Звонишь к нему в наркомат – говорят: уехал в ЦК. Звонишь в ЦК – говорят: уехал на работу. Посылаешь к нему на дом – оказывается, лежит на кровати мертвецки пьяный. Многих невинных погубил. Мы его за это расстреляли.

×

План операции, назначенной на август – декабрь 1937 г., был следующим. Для каждой области и республики устанавливались количественные задания на расстрелы и заключение в лагеря. Уничтожение людей планировалось так же, как производство зерна или металла. Всего на первом этапе предполагалось направить в лагеря около 200 тыс. человек и расстрелять более 75 тыс. Однако важно подчеркнуть, что в приказе № 00447 был заложен механизм эскалации террора. Предусматривалось, что местные руководители имели право запрашивать у Москвы дополнительные лимиты на аресты и расстрелы. Всем было ясно, что такое право является на самом деле обязанностью. На практике так и произошло. Быстро выполнив первоначальные задания, исполнители на местах посылали в Москву новые «повышенные обязательства» и почти всегда получали их одобрение. При поощрении центра первоначальные планы уничтожения «врагов» были перевыполнены в несколько раз.

×

Сам по себе перечень целей массовой операции против «антисоветских элементов» демонстрирует намерения Сталина. Он стремился уничтожить физически или заключить в лагеря тех советских граждан, которых считал реальными или потенциальными «врагами».

×

Хорошо знавший Сталина Розенгольц утверждал, что его «подозрительность доходит до сумасшествия». По словам Розенгольца, Сталин сильно изменился. Если ранее во время докладов Сталин спокойно подписывал приносимые документы, то теперь он пребывал в «припадке, безумном припадке ярости».

×

Все выглядело логично и убедительно. В стране много «врагов» и «обиженных» советской властью. В случае вполне возможных военных трудностей и поражений они могут поднять голову. Относительно самостоятельная старая партийная «номенклатура», опираясь на связи с военными и НКВД, найдет новых вождей. Бывшие оппозиционеры жаждут отомстить за долгие годы унижений и преследований. «Кулаки» и постоянно голодавшие крестьяне, бывшие дворяне, белогвардейцы и церковники, следуя опыту большевиков в 1917 г., попытаются превратить войну с внешним врагом в гражданскую войну против ненавистного им режима. Многие советские граждане (немцы, поляки и др.) будут помогать противнику в силу национального с ним родства. Лучший способ избавиться от этих опасностей – уничтожить максимальное количество потенциальных врагов и коллаборационистов.

×

По свидетельству министра иностранных дел Латвии, Сталин во время выступлений участников переговоров писал, рисовал, прохаживался по кабинету, хватал книги и газеты. В острые моменты он вмешивался и уводил переговоры в сторону, долго рассуждая на отвлеченные этнографические и исторические темы.

×

Совещания могли принимать самые разные формы. Важнейшие для страны решения принимались и днем, и ночью, в кремлевском кабинете Сталина, и на его даче, и в кинозале, и во время длительных застолий.

×

В 1940 и 1941 гг. Сталин много работал для того, чтобы сделать Красную армию сильной, а страну – готовой к военным потрясениям. 1940-й был четвертым годом подряд, когда Сталин не выезжал на юг в традиционный отпуск. Главной заботой была армия и военная промышленность. Форсированное развитие тяжелой индустрии и ее военных отраслей было приоритетом сталинской политики с конца 1920-х годов. Чрезвычайные методы, которыми проводилась сталинская индустриализация, делали ее чрезвычайно затратной. Однако используя значительные ресурсы огромной страны, сталинское государство получило заметный военно-экономический эффект.

×

Люди в 2 часа ночи занимают очередь за хлебом, в 5–6 часов утра в очереди у магазинов – 600–700–1000 человек.

×

Сталин обвинял других в том, в чем в первую очередь был виновен сам. Именно по его инициативе в 1930-е годы по политическим мотивам были уволены, отправлены в лагеря или расстреляны несколько десятков тысяч командиров. Многие из них могли бы достойно служить родине.

×

Благодаря советскому экспорту Германия удовлетворяла потребности в сырье. Через территорию СССР транспортировались товары, закупленные Германией в третьих странах.

×

Разведданные, поступавшие на стол Сталина, были противоречивы. Руководители разведки боялись проявлять самостоятельность и так или иначе подыгрывали настроениям вождя. И это далеко не исключительный случай в мировой истории.

×

К началу войны Сталин добился того, к чему стремился, – никто, кроме него, не имел права голоса и мнения. Все ждали, что скажет вождь, надеялись, что он знает правильное решение задачи. Однако Сталин не знал.

×

На курортах Сталин лечил свои многочисленные изнурительные болезни. Еще до войны он страдал от ревматоидного артрита, частых ангин, длительных расстройств кишечника, неврастении.

×

Послевоенные отпуска Сталина становились все длительнее. В 1946–1949 гг. они составляли три – три с половиной месяца. В 1950–1951 гг. – четыре с половиной месяца.

×

Здоровье Сталина становилось все хуже. Он, как и прежде, страдал от болей в животе, расстройств желудка, сопровождавшихся высокой температурой, болезней горла, простуд, гриппа. Прогрессировал атеросклероз.

×

Полагаю, что жестокость и подозрительность Сталина, боязнь врагов, утрата адекватности в оценке людей и событий, крайнее упрямство – все это создал в известной степени атеросклероз мозговых артерий (вернее, эти черты атеросклероз утрировал). Управлял государством, в сущности, больной человек […] Склероз сосудов мозга развивался медленно, на протяжении многих лет. У Сталина были найдены очаги размягчения мозга очень давнего происхождения.

×

В последние месяцы жизни Сталин перестал заранее сообщать охране маршруты своих поездок, называя пункт назначения уже в пути. Однажды он потребовал везти его не привычной дорогой, а в объезд, заявив охранникам: «Вы возите меня по одному и тому же маршруту. Под пули возите!» Он начал терять ориентацию во времени: «Спросив у охранника, который час, и получив ответ (к примеру, 6 или 7 часов), он уточнял: утра или вечера». Даже самый преданный из соратников вождя, В. М. Молотов, признавал: «По-моему, в последние годы Сталин не вполне владел собой».

×

Он постарел. Ему хотелось покоя. Он не знал порой сам, чего ему хотелось […] Он был предельно ожесточен против всего мира. Он всюду видел врагов. Это было уже патологией, это была мания преследования – от опустошения, от одиночества.

×

По словам Жукова, услышав сообщение Молотова об объявлении немцами войны, Сталин «молча опустился на стул и глубоко задумался. Наступила длительная, тягостная пауза».

×

Сталин действительно не имел объективной информации об итогах первого дня войны. Связь с войсками была нарушена. Командиры всех уровней, опасаясь наказаний, предоставляли приукрашенные рапорты.

×

По свидетельствам очевидцев, Сталин тяжело воспринял начало войны. «Он в течение первого дня не мог по-настоящему взять себя в руки и твердо руководить событиями. Шок, произведенный на И. В. Сталина нападением врага, был настолько силен, что у него даже понизился звук голоса, а его распоряжения по организации вооруженной борьбы не всегда отвечали сложившейся обстановке», – утверждал Жуков. «Ранним утром 22 июня мельком видел в коридоре Сталина. Он прибыл на работу после кратковременного сна. Вид у него был усталый, утомленный, грустный. Его рябое лицо осунулось. В нем проглядывалось подавленное настроение», – вспоминал Чадаев.

×

Сталинская предвоенная стратегия потерпела крах. Избежать войны не удалось. Более того, она начиналась в таких неблагоприятных условиях, каких вряд ли кто-либо мог ожидать накануне столкновения. Открыто упрекнуть Сталина в просчетах никто не смел. Однако он не мог не понимать, что такие мысли неизбежно возникали и у его соратников, и у десятков миллионов советских людей.

×

Осуществлялась секретная, но очень показательная эвакуация столицы, все еще находившейся на значительном отдалении от боевых действий. 27 июня 1941 года Политбюро утвердило постановление о срочном (в трехдневный срок) вывозе из Москвы государственных запасов драгоценных металлов, драгоценных камней, Алмазного фонда СССР и ценностей Оружейной палаты Кремля. 28 июня столь же срочно было решено эвакуировать денежные знаки из московских хранилищ Госбанка и Госзнака. 29 июня принимается решение о переводе в тыл аппаратов народных комиссариатов и других руководящих учреждений. 2 июля Политбюро постановило вывезти в Сибирь саркофаг с телом Ленина, 5 июля – архивы, прежде всего архивы правительства и ЦК партии.

×

Сталин обрушился на генералов с упреками и обвинениями. Не выдержав напряжения, начальник Генерального штаба Жуков разрыдался и выбежал в соседнюю комнату. Успокаивать его отправился Молотов[575]. Эта сцена, видимо, отрезвила Сталина. Он понял, что давить на военных бесполезно. Выходя из здания Наркомата обороны, Сталин, по свидетельству Микояна и Молотова, сказал: «Ленин оставил нам великое наследие, мы – его наследники – все это просрали».

×

В своем кремлевском кабинете, но вообще в Москве. В ситуации нараставшей катастрофы такая самоизоляция могла иметь критические последствия. Огромная управленческая машина, выстроенная под Сталина, в его отсутствие неизбежно давала сбой. Нужно было что-то делать.

×

Народу и особенно армии нужно было хоть как-то объяснить причины катастрофы, указать на очередных «козлов отпущения». Долго искать не пришлось. Вскоре было объявлено о полном развале Западного фронта и ошибках его руководства во главе с генералом Д. Г. Павловым, что однозначно говорило о направлении показательных репрессий. Павлов и ряд его подчиненных были преданы суду и расстреляны. Приказами, подписанными Сталиным, об этом широко оповестили армию.

×

И все же, как бы ни были тяжелы поражения Красной армии, гитлеровский блицкриг был сорван. Вермахт нес ощутимые потери. Даже окруженные советские армии отчаянно оборонялись, нарушая точно выверенные немецкие планы. Несмотря на нехватку оружия и опыта, бойцы вели себя героически – и это сыграло важнейшую роль в том, что в самые тяжелые месяцы войны удалось выстоять.

×

Добровольную сдачу в плен, дезертирство, отсутствие твердого командования Сталин объявил главной причиной военных провалов.

×

Московская конференция союзников завершилась важными конкретными договоренностями о помощи СССР. Размеры этой помощи постепенно увеличивались. Западные танки и самолеты, поставленные по ленд-лизу во время войны, сыграли немалую роль на советско-германском фронте. Подавляющее большинство автопарка Красной армии составляли американские грузовики. Исключительной была роль лендлиза в поставках высококачественного топлива, средств связи, паровозов, вагонов, продовольствия.

×

Однако было бы неправильно объяснять заметную социальную стабильность исключительно карательными мерами. Сложная смесь патриотизма, нараставшей ненависти к фашистам, чувства долга и привычки к повиновению сплачивали людей во имя победы.

×

Победоносно завершить войну в 1942 г. – таков был план Сталина. Он обещал это в своем публичном выступлении на параде 7 ноября и повторял в закрытых документах. Исходным пунктом сталинских расчетов была уверенность в том, что резервы Германии иссякают. Этот вывод, очевидно, следовал из фантастических докладов разведки о немецких потерях. В выступлении 6 ноября 1941 г. Сталин заявил, что за четыре месяца войны немцы потеряли 4,5 млн человек. Последующие сообщения разведки Сталину были выдержаны в таком же духе. Например, потери немцев на 1 марта 1942 г. оценивались в 6,5 млн человек[636]. Эти цифры, преувеличенные во много раз, были результатом приписок. Вождю докладывали преимущественно то, что он хотел слышать.

×

Над большой советской группировкой нависла угроза окружения. Несмотря на предупреждения, Сталин отказался прекратить наступление на Харьков с тем, чтобы отразить эту угрозу. Когда такое решение все-таки приняли, было уже поздно[642]. По данным советского Генштаба, в Харьковском сражении Красная армия потеряла 277 тыс. убитыми, ранеными и пленными.

×

В Витебске сохранилось 800 человек, до войны было 211 тысяч человек.

×

Культивирование чувства мести в отношении немцев было одним из столпов советской военной пропаганды. Зверства нацистов в Советском Союзе, необычайная жестокость войны, низкая культура и уголовное прошлое части военнослужащих, некоторое ослабление контроля в условиях боевых действий – все это дополняло картину. Совершив ужасные преступления против человечества, нацисты пожали бурю возмездия, которое, как это часто бывает, не было выверенным и справедливым, зато часто сопровождалось эксцессами и ростом насилия.

×

Шалости с женщинами», которые он считал положительным боевым фактором, все очевиднее превращались в фактор отрицательный. Преступления советских солдат служили целям нацистской пропаганды, усиливали ожесточенность сопротивления немцев именно Красной армии, но не союзникам.

×

Во второй период войны Сталин не был склонен к поспешности в решении вопросов, обычно выслушивал доклады, в том числе неприятные, не проявляя нервозности, не прерывал и, покуривая, ходил, присаживался, слушал[687]; Он все реже навязывал командующим фронтами свои собственные решения по частным вопросам – наступайте вот так, а не эдаким образом. Раньше, бывало, навязывал, указывал, в каком направлении и на каком именно участке более выгодно наступать или сосредоточивать силы […] К концу войны всего этого не было и в помине.

×

Охрана была огромной. Только Сталина помимо его обычных телохранителей оберегали 100 дополнительных оперативных работников и 500 солдат из войск НКВД.

×

Сталин явно флиртовал с Онуфриевой. Он подарил ей книгу с надписью: «Умной, скверной Поле от чудака Иосифа». Когда же Пелагея уехала из Вологды, Иосиф писал ей шутливые открытки, вроде такой: «За мной числится Ваш поцелуй, переданный мне через Петьку (Чижикова. – О. Х.). Целую Вас ответно, да не просто целую, а горячо (просто целовать не стоит). Иосиф».

×

Переписка с женой, скорее, свидетельствует о том, что Сталин не был грубым и циничным волокитой, демонстрирующим свои победы над женщинами

×

Смерть жены, очевидно, потрясла Сталина. Тоска по близкому и любимому человеку, жалость к потерявшим мать детям смешивались с яростью. Надежда предала и унизила его, бросила тень на его репутацию, сделала его личную жизнь предметом многочисленных пересудов, начавшихся уже в те годы и продолжающихся до сих пор. «Очень она плохо сделала, она искалечила меня […] искалечила на всю жизнь», – заявил он родственникам через два с половиной года после смерти Надежды.

×

Особенно любил Светлану. Она хорошо училась и подавала надежды, была ласкова, привязана к отцу. После смерти жены Сталин общался с дочерью в форме шутливой игры. Он называл ее «хозяйкой» (словно назначив главной в семье после смерти матери), а себя «секретаришкой», исполняющим ее приказы: «секретаришка Сетанки-хозяйки бедняк И. Сталин». Светлана писала отцу приказы: «Приказываю тебе позволить мне поехать завтра в Зубалово»; «Приказываю тебе повести меня с собой в театр»; «Приказываю тебе позволить мне пойти в кино, а ты закажи фильм «Чапаев» и какую-нибудь американскую комедию». Сталин отвечал резолюциями: «Слушаюсь», «Покоряюсь», «Согласен», «Будет исполнено». В «секретаришки» были зачислены и другие соратники Сталина, подыгрывающие вождю. «Светлана-хозяйка будет в Москве 27 августа. Она требует разрешения на скорый отъезд в Москву, чтобы проконтролировать своих секретарей», – писал Сталин 19 августа 1935 г. с юга Кагановичу. Каганович отвечал 31 августа: «Сегодня рапортовал нашей хозяйке – Светлане о нашей деятельности, как будто признала удовлетворительной». До начала войны Сталин и Светлана обменивались нежными письмами. «Целую тебя, моя воробушка, крепко-накрепко», – писал Сталин дочери, как когда-то писал жене.

×

Эти полные любви и нежности письма выглядят неправдоподобно и даже сюрреалистично, если вспомнить об их историческом контексте. «Здравствуй, моя воробушка! Письмо получил, за рыбу спасибо.

×

Очевидное раздвоение личности, любовь и нежность к близким в сочетании с невероятной жестокостью к другим, на самом деле не такое уж редкое явление среди тоталитарных вождей. Однако даже дети и близкие родственники чем дальше, тем меньше служили Сталину источником любви и светлых эмоций.

×

«Простите, Иосиф, родной, если можно хотя бы еще раз Вас повидать – у меня осталось много тепла к Вам. Вы для меня много сделали, я все помню и не забуду, пока жива и благодарна Вам за все», – умоляла Ольга человека, разрушившего ее семью. Человека, который давным-давно благодарил ее за посылку, отправленную в далекий Туруханский край: «Очень-очень Вам благодарен, глубокоуважаемая Ольга Евгеньевна, за Ваши добрые и чистые чувства ко мне. Никогда не забуду Вашего заботливого отношения ко мне! Жду момента, когда я освобожусь из ссылки и, приехав в Петербург, лично благодарю Вас, а также Сергея за все». О. Е. Аллилуева умерла в 1951 г.

×

Ссобенно опасным для сталинского режима было соединение разрухи со спецификой морального состояния общества победителей. Миллионы советских людей побывали в Европе. Как правило, это был шокирующий опыт. Победители в полной мере осознали, что жили неизмеримо хуже «рабов капитализма», что официальная советская пропаганда многие годы просто морочила им голову.

×

Сама по себе сталинская программа отражала, по словам известного историка советской экономики Э. Залесски, упрощенные представления об экономическом развитии, основанные на элементарных количественных критериях.

×

Независимо от конкретных причин недовольства Сталина Молотов и Микоян были самыми естественными целями сталинского недовольства, поскольку являлись наиболее заслуженными членами Политбюро, своеобразными символами потенциального коллективного руководства, наследниками старевшего вождя. Для укрепления режима личной власти, которым был постоянно озабочен Сталин, нужно было периодически дискредитировать соратников, ослабляя их политическое влияние.

×

Сталинская диктатура, как любой тоталитарный режим, нуждалась в поддержании высокого градуса социальной мобилизации. А это достигается как за счет обращения к внешним угрозам, так и при помощи дискриминации определенных слоев собственного населения, когда энергия массового недовольства намеренно направляется на группы «козлов отпущения».

×

При Сталине и некоторое время после его смерти помощь СССР была ключевым фактором восстановления и развития китайской экономики. Многие тысячи советских специалистов работали в Китае. Десятки тысяч китайских студентов и рабочих проходили подготовку в СССР. Начавшаяся вскоре после визита Мао Цзэдуна война в Корее еще более сплотила две страны и усилила военную составляющую их сотрудничества. Однако между двумя странами были и серьезные противоречия, признаки которых вполне проявились уже во время визита Мао к Сталину. Общность идеологии и противостояние общему врагу не отменяли того, что национальные интересы у России и Китая были разными. Утверждение китайских коммунистов у власти было лишь началом сложных взаимоотношений между двумя государствами, претендовавшими на роль великих держав и лидерство в мировом коммунистическом движении. Заложенные при Сталине принципы взаимоотношений с великим восточным соседом работали лишь до тех пор, пока китайские вожди чувствовали острую зависимость от советской помощи и поддержки. Длительных перспектив у такого сотрудничества не было – как и у многого другого, что оставил Сталин своим наследникам.

×

В приватной беседе с китайским лидером Чжоу Эньлаем за полгода до своей смерти Сталин откровенно и цинично объяснял: Эта война портит кровь американцам. Северокорейцы ничего не проиграли, кроме жертв, которые они понесли в этой войне […] Нужны выдержка, терпение. Конечно, надо понимать корейцев – у них много жертв, но им надо разъяснить, что это дело большое. Нужно иметь терпение, нужна большая выдержка[867]. Потребовалась смерть Сталина, чтобы корейцев наконец освободили от обязанности нести жертвы во имя чужих интересов.

×

После поражения Японии в 1945 г. Корея была разделена на две части. В северной японские части, оккупировавшие Корею, сдались советским войскам, в южной – американским. Как и в Европе, в советской и западной зонах оккупации Кореи возникли просоветское и прозападное государства. Исходной точкой этого процесса был экспорт марионеточных правительств, следовавших в обозе победителей. Во главе Южной Кореи американцы поставили 70-летнего профессора Ли Сынмана, корейского эмигранта, получившего образование в США. В Северную Корею Москва назначила 33-летнего офицера Красной армии Ким Ир Сена.

×

Непомерное увеличение программ капитального строительства, множившиеся гигантские проекты ввергли советскую экономику в очередной инвестиционный кризис. Наращивание затрат сопровождалось ростом потерь в незавершенном строительстве, а это, в свою очередь, требовало дальнейшего увеличения финансирования. Неэффективность такой политики стала вполне очевидна в 1951–1952 гг.

×

Вождь с большим подозрением реагировал на попытки изменений существующей системы выкачивания ресурсов из деревни. К изумлению соратников, согласившись на повышение заготовительных цен в животноводстве, Сталин предложил существенно увеличить налоги на крестьянские хозяйства. Рассуждения Сталина по этому поводу запомнил Микоян: «Крестьянин что? Сдаст лишнюю курицу – и все». Искушенные в политических маневрах Хрущев и другие члены советского руководства, входившие в комиссию, выбрали самую безопасную, хотя и непродуктивную тактику действий. Они тянули время. Отведя от себя гнев Сталина, советские лидеры дождались его смерти. Только после этого назревшие реформы в сельском хозяйстве были проведены немедленно, причем в масштабах, превосходящих первоначальные планы.

×

К концу жизни Сталин, несомненно, находился на вершине своей власти. Она была неприступной и не встречала никаких видимых вызовов. Однако сам Сталин так не думал. Как все диктаторы, он не прекращал борьбу за власть и не верил в покорность подданных.

×

Новая система власти была выстроена по принципу многочисленных противовесов, призванных обезопасить олигархов от появления нового тирана.

×

Режим целенаправленно формировал слой своих привилегированных сторонников. Многочисленные выдвиженцы и руководящие работники разных уровней получали высокий социальный статус и значительные материальные блага.

×

Перераспределение благ и преимуществ в пользу социальной верхушки было частью политики приоритетного развития городов, прежде всего крупных. Форсированная индустриализация и милитаризация стремительно увеличивали разрыв в уровне жизни и социальном статусе крестьянского большинства и городского меньшинства. Многие горожане, прежде всего жители столиц и крупных промышленных центров, были относительно привилегированной и высокооплачиваемой группой. В голодные годы они недоедали, но не умирали, как крестьяне, поскольку снабжались государственными пайками. В отличие от крестьян они имели паспорта и относительную свободу передвижения. В городе были лучше развиты медицина, культура и образование. В столичных магазинах, куда направлялась значительная часть потребительских товаров, можно было что-то купить и даже выбрать. Более доступные горожанам учебные заведения и высокооплачиваемые рабочие места открывали перед ними сравнительно широкие возможности.

×

Еще одной причиной социальной стабильности и поддержки диктатуры был фактор войны. Память об ужасах Первой мировой и гражданской войн, победа над нацизмом, оплаченная двадцатью семью миллионами жизней, страхи перед третьей мировой атомной войной – все это оказывало огромное воздействие на мировосприятие миллионов людей, причем не только в СССР. Сталинская власть для многих выступала в образе спасителя мира от страшного врага. Победа 1945 г. на десятилетия вперед, вплоть до наших дней, служила важнейшей основой легитимности сталинского и послесталинского режимов.

×

Его знания о существовании «масс» были преимущественно кабинетными. До сих пор известны два главных источника, из которых Сталин мог черпать свои знания о повседневности: сводки госбезопасности о положении в стране и массовых настроениях, а также письма и жалобы рядовых граждан, в значительном количестве поступавшие во все властные структуры, в том числе на имя вождя.

×

Используя особую заинтересованность режима в «разоблачениях» и почти полную безнаказанность клеветы, многие советские граждане активно использовали доносы как один из немногих способов манипулирования государством. При помощи доносов сводили счеты, выселяли из коммунальных квартир соседей, устраняли конкурентов на службе и т. д. Не следует также забывать, что для бесправных и обездоленных «низов» доносы были практически единственным способом мести всесильным чиновникам. Само государство толкало людей на то, чтобы использовать в борьбе за свои права постыдные методы.

×

Благодаря системе многоуровневого отбора в поле внимания Сталина попадали лишь некоторые из сотен тысяч обращений и заявлений снизу, приходивших на его имя. Причем со временем их количество только сокращалось. Если в первой половине 1946 г. Сталину для личного ознакомления направлялось в среднем 10 писем в месяц, то в 1952 г. – от одного до двух.

×

Сравнительно нечасто Сталину докладывались критические заявления, осторожно обличавшие различные неприглядные стороны советской действительности. Этот отбор во многом отражал нараставшее стремление вождя жить воспоминаниями о прошлом или прогнозами на будущее. Насущные проблемы были не в чести.

×

В силу характера и личных качеств (сильный акцент, медлительность, временами заметное косноязычие), а отчасти намеренно Сталин, в отличие от многих других диктаторов, редко выступал с речами перед большими аудиториями. Он предпочитал публиковать тексты. Агрессивная пропаганда сталинских статей, интервью, теоретических трудов создавала эффект всепроникающего присутствия невидимого вождя. Таинственная немногословность питала харизматичность.

×

Старательно объясняя, почему при Сталине миллионы людей обязательно должны были умереть от голода во имя великой цели, осуждают Хрущева, закупавшего хлеб за границей.