в Книжная полка

Андре Кукла «Ментальные ловушки»

1_html_m450f73a1О существовании этой книги я узнал достаточно давно, как,  впрочем, и о том, что она «коротенькая, но очень полезная». Добраться до чтения решил в тот момент, когда начал замечать, что временами мой мозг работает не эффективно: я могу бесконечно долго планировать какой-нибудь проект, запутывая сам себя, или, например, никак не могу сосредоточиться на работе, когда знаю, что мне может не хватить времени на то, чтобы довести дело до конца. В общем, мне интуитивно казалось, что я найду в этой книге ответы на все свои вопросы, касательно мозговой деятельности. И мои ожидания оправдались.

В первую очередь, автору нужно отдать должное в том, что он не взялся меня лечить бесконечными советами. Он лишь описывает всю ту чехарду, в которую мы играем со своим мозгом. Притом делает это весьма методично — еще бы, описывать мыслительные процессы доктор философии иначе и не может.

Он выделяет 11 ловушек: Краткое описание их можно прочесть здесь — не буду повторяться. Каждой ловушке посвящена отдельная глава, причем в каждой из них он уже в пером абзаце дает понять, как проявляется та или иная ловушка в нашем мышлении. Признаюсь, что читал только те главы, которые были «про меня», потому что примерять чужие мыслительные модели на себя достаточно тяжело:

Вместо того чтобы, почувствовав голод, просто приниматься за еду, мы чувствуем голод, консультируемся с предписанием, гласящим, что при возникновении чувства голода надо есть, и из этого заключаем, что нам следует поесть. Совершенно очевидно, что это абсолютно бесполезная процедура. Она лишь прерывает спонтанное течение импульсов. Мы все-таки едим именно тогда, когда голодны, но наша активность, изъясняясь словами Шекспира, «хиреет под налетом мысли бледным»

Но те ловушки, которые я разглядел в своем мышлении, автор очень качественно описал, не давая, по сути, никаких инструментов противодействия. Да их и не требуется — теперь все ловушки очень легко обнаруживаются и я решаю, как на них реагировать. Подобные книги я называю честными — в них нет воды, нет пустых советов, они имеют адекватную стоимость и, как ни странно, не слишком известны. Рекомендую.

Далее цитаты:

  • Нам кажется, что мы всегда должны держать ситуацию под контролем, на всякий случай. И разнообразные ловушки по сути есть не что иное, как попытки контролировать все.
  • Большинства ментальных ловушек можно избежать, просто сосредоточившись на текущей задаче.
    если мы не способны объяснить наше поведение каким-либо правилом, нам начинает казаться, что мы ведем себя «неразумно»
  • Интенсивность определенных переживаний из-за формулирования не просто снижается. Само их существование находится под угрозой из-за нашей жажды все выразить словами — даже в уютной приватности наших собственных мыслей.
  • Публичный «формулировщик» убежден, что любое переживание ничего не значит, если останется только впечатлением внутри его самого. Те же из нас, кто свободен от подобного заблуждения, все равно подпадают под влияние не менее беспочвенной идеи, что опыт и переживание ничего не значат, пока мы не сформулируем их для себя внутренне.
  • Регулировать импульс — то же самое, что регулировать дыхание.
  • Поспешные попытки обрести желанную спонтанность почти никогда не срабатывают по довольно любопытным причинам. Вместо того чтобы просто позволить себе руководствоваться импульсом, мы выстраиваем предписания более изощренные, чем раньше. Решив больше не игнорировать импульсы, мы проходим через фазу регулирования импульса. Теперь мы обнаруживаем законы, описывающие наше импульсивное поведение, а после этого превращаем эти описательные законы в новые предписания.
  • Стремление контролировать самые отдаленные уголки космоса и самые потаенные уголки нашего тела проистекает вовсе не из уверенности в наших способностях, а из страха перед неизвестностью. А неизвестное не бывает ни хорошим, ни плохим.
    Безусловно, нам все равно приходится планировать. Но нет смысла превращать это в бездумную привычку — так, словно само по себе строго планомерное развитие и есть высшее благо.
  • В этой ситуации страх перед грядущим приступом сопротивления ведет к фиксации в настоящем.
  • Но такая смена вовсе не обязательно должна сопровождаться стрессом. Нам достаточно просто отложить журнал и направиться к дверям. Когда мы не напрягаемся в бесполезном сопротивлении переменам, то ни в чем не проигрываем, даже если начнем делать что-то, что не удастся тут же и закончить.
  • Опасение, что, вернувшись к прежней работе, мы будем вынуждены снова прерваться. Если мы начнем читать интересную статью в ожидании гостей, они могут появиться прежде, чем мы дочитаем до конца, и нам придется оторваться от начатого дела. Сохраняя прежний курс — зафиксировавшись на ожидании гостей, мы избегаем стресса, связанного с будущей сменой занятий.
  • Чемпион среди создателей бесполезных планов — уже известный нам вертикально опережающий тип, иначе говоря, тот, кто стремится спланировать все свои действия на всю оставшуюся жизнь. Мы уже видели, как такое планирование на века устаревает в один миг из-за неожиданного развития событий. К тому же вертикальное опережение порождает постоянное противление всему новому.
  • И потому существуют как минимум две причины не строить планы без особой нужды:
    мы теряем время на их разработку и обдумывание;
    они мешают реагировать на повороты судьбы.
  • Звонок в прихожей во время вечерних теленовостей и появление надоедливого болтуна в самый разгар нашей работы над чем-то дают нам драгоценную возможность потренироваться в самосовершенствовании. Если мы помним об этой положительной стороне любых помех, то с готовностью открываемся им навстречу, а это уже исключает противление.
  • Мы только что уселись посмотреть вечерние новости — но тут в прихожей раздается звонок. Ясно, что смена занятий неизбежна. Конечно же, мы пойдем и откроем дверь. У нас нет обдуманного намерения отказаться от переключения на новую задачу. И тем не менее мы противимся. Мы поглядываем на дверь и чертыхаемся про себя. Мы оттягиваем переход к новым действиям, хотя уже не можем спокойно предаваться тому, что делали только что. Все это не больше чем пустая трата времени и энергии.
  • Все ловушки — это проявление нашей ментальной инерции.
  • Противление — это болезнь «ну еще чуть-чуть».
  • Инерция погруженности в прежнюю задачу не позволяет нам выбрать оптимальное время для переключения
  • Мы хватаем еще два или три сочинения, лихорадочно черкаем в них свои пометки, сбиваемся, путаемся и наконец понимаем, что нам просто необходимо остановиться и перевести дух. Теперь мы делаем отчаянную попытку успеть в магазин. Увы, поздно. Мы сопротивлялись, не желая переключаться на другие занятия — и теперь настало время платить за это.
  • Тем не менее это одна из самых распространенных ментальных ловушек: решать, что делать дальше, прежде чем мы покончили с задачей, стоящей перед нами сейчас. По дороге с работы мы строим планы относительно ужина. За ужином обдумываем, что посмотреть по телевизору. Сидя у телевизора, размышляем о завтрашней работе. На работе предвкушаем обед. За обедом продумываем дела, запланированные на вторую половину дня. Вернувшись к работе, воображаем, как поедем домой, — и так далее. Эту странную привычку можно назвать пошаговым опережением.
  • Если задание, над которой мы работаем, явно необходимо или желанно, любое планирование можно безнаказанно отложить до тех пор, пока мы не закончим работу. Достаточно знать, что, делая это, мы тратим время с пользой.
  • Решение может подождать до конца обеда. А значит, с ним следует подождать. После обеда нам может выпасть неожиданная и прекрасная возможность отдохнуть и развлечься. В этом случае наши планы поработать не стоят и ломаного гроша.
  • Время заниматься разработкой планов наступает тогда, когда они начинают непосредственно влиять на то, что мы делаем сейчас.
  • Планы, которые составляются слишком рано, становятся переработкой, потому что учитывают возможности, которые со временем могут исчезнуть сами по себе.
  • Вместо того чтобы действовать в должное время и в соответствии с обстоятельствами, такой человек поступает по жесткому шаблону: начинать как только сформулирована задача, делать все как можно раньше, а потом неподвижно ожидать момента, когда снова можно будет действовать.
  • «Не называй человека счастливым, пока он не умер», — говорили древние греки. Нельзя судить, насколько удачна жизнь, пока она продолжается.
  • Но помимо этих преходящих эпизодов мы целыми днями, а то и неделями нередко пребываем в состоянии растянутой фиксации. По мере приближения летнего отпуска мы уже прекращаем делать серьезные дела, а отпуском перестаем наслаждаться задолго до возвращения из него. Тень следующего этапа нашей жизни уже упала на нас, и мы парализованы ожиданием.
  • Переработка при опережении тесно связана с явлением амплификации.
  • При опережении работа становится излишней потому, что того же результата можно было бы добиться ценой меньших усилий — если бы мы дождались более благоприятных условий.
  • Если какую-то работу можно отложить, не подвергая риску своевременное ее завершение, ее следует отложить
  • Никаких выгод не дают ни сочинение ответа, ни даже размышления над ответом до получения ожидаемого письма. Нам просто нужно подождать, пока ситуация не прояснится и задача не упростится.
  • Оптимальный момент для действия наступает тогда, когда одного и того же результата можно достичь с минимальными затратами времени, усилий и ресурсов. Если такие затраты в течение определенного периода одинаковы, тогда любой момент этого периода будет подходящим.
  • В ожидании положительного или отрицательного ответа на наше заявление о приеме на работу, учебу и т. д., мы заготавливаем два своих ответа — по одному на каждый возможный вариант.
  • В растянутой фиксации скрыта поразительная ирония. Когда мы наконец становимся теми, кем мы так долго хотели стать, нас часто захлестывает ностальгия по старым добрым денькам.
  • Если нам приходится решать прямо сейчас, то лучше решать наугад, чем просто сидеть и пялиться в пустоту.
    Если решение может подождать, так лучше просто его и отложить — на пока. Есть шанс, что мы получим новую информацию, которая поможет нам определиться. А может, мы внезапно обнаружим новый ход.
    Препятствие, повергающее нас в состояние фиксации, может быть как внешним, так и внутренним. Иногда мы просто не знаем, что делать дальше.
    Когда ум пуст, сознание без усилий порхает по калейдоскопическому пейзажу нашей необъятной вселенной. И даже ожидание в приемной не в состоянии этого отменить: пятно на потолке, которое выглядит как Клеопатра на царской ладье, на редкость уродливый рисунок обоев, поспешный ритм шагов в холле, прохладная кожа кресла, возникающие в воображении божества и сказочные звери… Чем мы умиротвореннее, тем больше видим. Но, пребывая в напряженном ожидании, мы неспособны наслаждаться подобными картинами. Мы ведь так заняты — мы ждем.
  • Когда нельзя сделать ничего полезного для того, чтобы как-то приблизить нашу цель, лучше всего забыть о ней и заняться чем-то еще, даже если эта цель невероятно важна, а альтернатива представляет собой не более чем пустяк.
  • Теперь мы сидим — бессмысленно, оцепенело, в состоянии ментального паралича. Но это не означает, что мы не думаем. Любопытный парадокс: наш ум в состоянии напряженного ожидания бессодержателен, но в то же время работает на полных оборотах. Мы ощущаем напряжение, свойственное умственным усилиям.
    Порочность такого подхода заключается в том, что это анализ затрат и прибылей, который совершенно не принимает во внимание затраты. Бесспорно, всегда есть шанс, что большее количество работы даст большую выгоду. Но очевидно и то, что большее количество работы будет стоить нам времени и усилий, которые мы могли бы потратить на что-то другое. Вопрос не в том, можно ли добиться большей выгоды, если работать больше, а в том, нельзя ли добиться большей выгоды, приложив ту же энергию к чему-то еще. Это и есть критерий момента, когда надлежит ставить точку.
    одиннадцатый информатор сможет дать нам гораздо лучший совет, чем предыдущие десять?
  • Мы иногда убеждаем себя, что переходим эту черту, поскольку никогда нельзя быть уверенными: а вдруг еще одна порция усилий окажется небесполезной?
    Когда мы амплифицируем, цель, ради которой мы работаем, остается ценной, но наша работа не продвигает нас к ней.
  • Мы снова и снова возвращаемся к тому, с чего начали, или одна вещь неизменно влечет за собой другую. От такого блуждания по лабиринтам мысли начинает кружиться голова.
  • Бессмысленно заниматься бесконечными уточнениями по поводу реальной ценности задачи, выполнение которой требует трех минут. Проще потратить эти три минуты и закрыть тему, чем гадать, принесет ли пользу работа.